Если открыть слишком много дверей, одна из них обязательно окажется дверью в беду

[vak]

Многие играли в DOOM когда-то, но мало кто помнит, что там за история. Откуда взялись все те чудища и ужасы? Вот изложение от ИИ в стиле Шехерезады. К вопросу о целебном плове. 😀

...Я оказался на службе у великой корпорации UAC, чьи станции раскинулись на двух лунах Марса — на Фобосе и на его сестре Деймос. И скажу тебе, о терпеливый слушатель, что места эти были холодны и безжизненны, словно забытые стоянки караванов посреди каменной пустыни. Там не росла трава, не пели птицы, и лишь звёзды смотрели на нас с небес, как молчаливые свидетели человеческой дерзости. На этих лунах учёные — люди с глазами красными от бессонницы и умами острыми, как дамасские клинки — занимались делами столь странными, что даже старые мудрецы Самарканда покачали бы головами.

Они строили врата без дверей. И называли их телепортами.

— Пространство, — говорили они, — лишь ткань мироздания. Стоит проколоть её иглой науки — и можно пройти из одного места в другое быстрее, чем стрела, выпущенная из лука хана. Через эти врата они отправляли ящики, машины, животных… и иногда людей.

Но, как говорят мудрецы Бухары: кто открывает слишком много дверей, однажды откроет ту, за которой прячется беда.

Сначала беда пришла тихо, словно ночной вор. Люди, возвращавшиеся из телепорта, смотрели вокруг глазами пустыми, как высохшие колодцы в заброшенном кишлаке. Некоторые начинали шептать слова, которых не знал ни один земной язык. Другие сходили с ума, словно путники, потерявшие дорогу в песчаной буре. А потом пришли существа.

Учёные говорили:
— Это ошибка координат.

Офицеры говорили:
— Всё под контролем.

Но даже самый простой техник, человек без учёных степеней, понимал то, что иногда понимают только дети и старики: ворота открылись не туда.

Они открылись туда, куда не следует смотреть даже во сне. В ад.

И вот однажды мне приказали остаться снаружи базы на Фобосе.
— Стой на периметре, — сказали они. — Обычная тревога.

Отряд вошёл внутрь. Я слышал по рации их шаги — тяжёлые, уверенные. Слышал короткие команды офицера. Потом раздалась стрельба. Сначала редкая, как первые капли дождя над степью. Но вскоре она превратилась в бурю. Автоматы гремели так, словно гроза разразилась внутри металлических стен станции. Потом послышались крики. Крики людей, которые встретили нечто, чего не должно существовать под милосердным небом. А потом наступила тишина. Такая тишина, что даже сердце в груди начинает биться осторожно, словно боится разбудить спящую беду.

Я сидел долго. Холод Фобоса пробирался сквозь броню, как зимний ветер через щели старого караван-сарая. И тогда я понял: если я не войду внутрь, никто уже не войдёт.

Я поднялся. Взял свой пистолет — единственного товарища в ту ночь. И подошёл к шлюзу базы.

Дверь открылась. О слушатель мой, клянусь пылью пустынь и холодом далёких звёзд: лучше бы она не открывалась. В коридорах лежали мёртвые солдаты. Кровь их текла по полу тёмными ручьями, словно арыки в ночном саду. Лампы под потолком мерцали, как свечи в заброшенной мечети. А из глубины станции доносились шаги. Шаги существ, которых не рождала ни земля, ни небо.

Так началась моя дорога — дорога через станции Фобоса, через исчезнувший Деймос, и дальше, туда, где ворота мира распахиваются в бездну.

И если ты спросишь меня, о внимательный слушатель, чем закончится эта история, я отвечу так:
история ещё не закончена. Потому что в ту ночь, под холодными звёздами Марса, я сделал первый шаг —
шаг прямо в ад.