Пятнадцать байтов на стек от конца

«Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю», — предупреждал пророк Осия (8:7). На прошлой неделе Негев накрыла знатная песчаная буря, и она буквально принесла нам под двери наглядную иллюстрацию нашего национального безумия. Ветер щедро усеял заборы еврейского поселения возле бедуинского аула Бир-Хададж типичным местным мусором. Но среди пустых пачек от дешевого кофе и пакетиков из-под бамбы взгляд цепляется за нечто куда более интересное, чем обычные отходы кочевников. Ветер пригнал нам новенькие, хрустящие картонные коробки от тяжелых промышленных дронов.

Это вам не китайские игрушки для фотографов. По кустам валялись упаковки от тяжеловесов вроде DJI FlyCart 30, способных тащить на себе 30 килограммов чистого, смертоносного груза прямиком через синайскую границу. Просто прикиньте, сколько новеньких М-16 и патронов поместится в тридцать кило. А ведь были там и коробки от аккумуляторов для монструозного агродрона AGRAS T100, который тягает под центнер! Официально он, конечно, нужен для «опрыскивания полей». Видимо, бедуины Бир-Хададжа решили заняться интенсивным земледелием прямо в бесплодных песках, ага. Одна батарейка на эту дуру стоит тысяч пятнадцать шекелей, а сам дрон легко переваливает за сто тысяч. И таких коробок по округе разбросаны десятки. Абсолютно свежих, заказанных в последние месяцы.

Но самое прелестное в этом мусоре — этикеточки. На картоне красуются наклейки крупных израильских импортеров, названия известных магазинов в центре страны и даже грузовые штрих-коды терминала Бен-Гуриона. То есть вся эта беспилотная эскадрилья для контрабанды оружия закупается не по темным тропам, а вполне легально, прямо здесь, под носом у регуляторов из Управления гражданской авиации.

Глядя на эти накладные, понимаешь: а ведь прав был тот бородатый немецкий экономист. Обеспечь солидному капиталу достаточный процент прибыли, и нет такого преступления, на которое он не пойдет, даже под страхом виселицы. Сто тысяч за дрон, десяток продал — вот тебе и миллион. А закупают их наши южные соседи явно сотнями. Какие пустяки — оформить продажу на фиктивную фирму-прокладку, зарегистрированную на очередного Мустафу, закрыть глаза на явные нестыковки и радостно подсчитывать барыши. На бумаге всё гладко, а то, что из-за этих дронов завтра еврейская кровь польется рекой, — так это проблемы армии, а не честных израильских коммерсантов.

А что же государство? Почему в Бир-Хададж до сих пор не вошла дивизия с бульдозерами, чтобы перекопать этот хаб терроризма? О, что вы! Разве можно трогать бедуинов? Это же священная корова нашей передовой демократии! Они же наши доблестные следопыты, сюси-пуси, интеграция, равноправие и сосуществование. Попробуй только косо посмотреть на их воздушный картель, тут же сбегутся леворадикальные фонды вопить о расизме и ущемлении меньшинств.

Вот и живем в этом абсурдном театре суицидальной толерантности. На севере у нас замечательные друзские пограничники, занимающиеся контрабандой наркотиков (о чем все знают, но стесняются говорить). На юге — героические бедуинские «тоже-граждане», наладившие бесперебойный воздушный мост для доставки штурмовых винтовок криминалу и террористам. И все они — полноправные члены общества, у всех свои депутаты в Кнессете, защитники в БАГАЦе и неприкосновенный статус.

«Князья твои — законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою» (Исаия 1:23). Святая правда на все времена. Мы с идиотской улыбкой гуманистов сами продаем нашему врагу веревку, вернее, новейший дрон за сто тысяч шекелей, на котором он нас и повесит. Зато никто не упрекнет нас в недостатке демократии.