2022-02-24

vak: (Default)
Ну что, самое главное уже нарисовалось и по первым аккордам угадывается последующая мелодия. Есть основания предполагать, что это, скорее всего Шопен. «Похоронный марш». И это похороны не Украины. Никакого «военного чуда», о котором так долго врал режим - не явлено. Ничего особенного. Обычная примитивная война, примитивным железом, которую начали коряво, неумело и проигрышно. Успешность такой войны решается в первый час от ее начала. Либо агрессор показывает некое «чудо», либо начинается кровавая и мерзкая бодяга надолго. Уже понятно, что успешности нет. Всё очень обычненько. Громко, нагло, пафосно, но крайне хило. Оттого, что раздолбают аэродромы и десяток казарм-ничто не решится. Сила Украины не там, куда сегодня шарашат российские ракеты.

Война закончится в Гааге для всех, кто ее раздувал, одобрял, призывал, создавал, исполнял приказы. Искать ее причины в политике, геополитике, конституции, международном праве или еще где-либо - бессмысленно. Да и искать не надо. Их там нет. Объяснить причины этой войны может любой учебник психиатрии. Всякое бывает. Самые жуткие события вылезают оттуда, откуда их никто не ждал, в том числе и из таких учебников да из пары грошовых пособий по исторической конспирологии. Впрочем, психиатрические причины ее возникновения, ее бессмысленность и необъяснимость - не делают эту войну менее кровавой и всесжигающей.

Мир оказался очень впечатлительным и долговато отходит от утреннего шока. Но к вечеру он придет в себя, и все же решит, что Россия слишком серьезная проблема для человечества, чтобы пытаться ее решить «лишением права для депутатов Гос-думы РФ отовариваться в Милане». У мира долговато вскипает «ярость благородная», но она никуда не денется, вскипит. И вот тогда будет по-настоящему плохо. О чем, я собственно, всегда и говорил. Так что, уважаемые любители отчаиваться, поберегите ваши силы для тотального и еще более пронзительного отчаяния, нежели то, которое вы испытываете сейчас.

P/S. Да, миротворческие призывы это прекрасно, но боюсь, что виновник торжества проживает в своем, особом мире, куда не проникают человеческие голоса.
(c)
vak: (Default)
Написано за несколько часов до вторжения путинских зомби в Украину, но тем не менее актуально.
Россияне приближаются к этому дну - пусть даже сегодня они этого не осознают. Нападение на Украину будет не только началом конца путинского режима, нет. Это будет еще и изменением отношения к россиянам как к цивилизованной нации. Уверяю вас, после первых же бомб и ракет, которые упадут на Киев или Харьков, Одессу или Мариуполь, Днепр или Чернигов, мало кто в мире будет вспоминать о Чайковском или Достоевском, как в годы Второй мировой войны мало кто вспоминал о Гете или Вагнере. Не вспоминать будут - видеть. Видеть горящие города, трупы на улицах - и над всем этим оловянные глаза Путина и ваше равнодушие. Кто-то будет задаваться вечным вопросом: как же это так могло быть, великая литература, великая музыка, великая живопись - и такие варвары. Но большинство об этом даже не задумается. Большинство будет просто видеть руины и трупы на своих телевизионных экранах.

Уже сегодня большая часть телевизионных компаний мира только об Украине и говорит. Представьте себе, что будет, когда начнется настоящее вторжение! Когда уже нельзя будет сказать, что американцы "нагнетают напряженность" и "придумывают" агрессивные планы Путина. Когда все убедятся, что все это была правда - от начала до конца. Да, собственно, чего убеждаться - после того как ваш предводитель, утверждавший, что у него нет никаких планов вторгаться на чужую землю, что он просто балуется учениями, запросил у вурдалаков из Совета Федерации мандат на использование войск за границей, все стало ясно даже тем, кто питал иллюзии.

Некоторые мои соотечественники просят вас остановить Путина. Я - не прошу. Я знаю, что большинство из вас вообще не интересуется тем, что он делает, немалая часть поддерживает, а несогласному меньшинству я могу только посочувствовать. Я просто хочу объяснить, что через несколько дней войны в Украине от вас в окружающем мире начнут шарахаться как от чумных. И от простых работяг, зажигающих в Шарме, и от холеной молодежи, прожигающей на Комо, - вот от всех. Вы будете вызывать только страх и недоумение. Вы еще увидите, как ваши соседи по палате будут гордо называть себя за рубежом бурятами и татарами, только чтобы никто не подумал, что они из России, и не отодвинулся.

Да, вас будут презирать, ненавидеть и бояться, как презирают, ненавидят и боятся преступников. А какой реакции вы хотите после ежедневного просмотра телевизионных новостей с "Искандерами"? Сочувствия? Или вы и вправду думаете, что в мире поверят хоть чему-то, что изобретают ваши престарелые чекисты? Информационную войну вы уже продули. Войну с Украиной - сколько бы вы над ней ни издевались - тоже рано или поздно продуете. Ваша экономика рухнет. И еще: вы продуете цивилизационную войну. Потому что уже через несколько месяцев войны даже те мои русскоязычные соотечественники, для которых русский - действительно родной язык, будут стыдиться на нем разговаривать. Как евреи после Второй мировой стыдились говорить на немецком. И это будет цепная реакция.
(с)
vak: (Default)
Боль и горечь. Стыд и страх.

Я испытываю этот комплекс чувств уже очень и очень давно. Между случающимися в жизни радостными событиями — свадьбой, рождением детей, новой музыкой, путешествиями, концертами — появилась чёрная прослойка, вечная мерзлота, зудящая боль, плесень и сырость, постоянно напоминающая о себе.

Что я мог сделать раньше? Кроме как петь, я ни фига не умею. Я откликнулся на первое же гастрольное приглашение из Украины и поехал петь. Мне везло и меня впускали. Несколько лет я регулярно давал концерты в Киеве, Борисполе, Харькове, Одессе, Чернигове, Баре, иногда заезжая и в другие города. На концерты ко мне приходили мальчишки и девчонки — и они ни разу не выказали ко мне никакой неприязни.

С моими друзьями из Борисполя — проектом Гитарин — мы постоянно делаем музыку — этот процесс не прерывается. Иногда я просто приезжал к ним погостить, меня всегда встречали по-царски. Сколько километров мы намотали вчетвером: я, Жека, Веталь и Васька за рулём — не счесть. Нас везде и всегда ждали. Пацаны из города Бар делали шикарные концерты в польском доме, накрывали огромную поляну, собирали после концертов огромную тусовку, дарили подарки. Последний такой подарок — песня «Меняй», записанная ими на украинском языке. Мне было тогда нехорошо, случилась алкогольная тряска, это были последние месяцы перед тем, как завязал. Почти бессознательного меня доставили в гостиницу, уложили спать, ухаживали, как за ребёнком…

За эти годы я проникся тёплым чувством к этой стране, к этим людям, ставшим моими добрыми друзьями. Что теперь они чувствуют по отношению ко мне? Остаётся лишь надеяться, что не презрение и не глубокую ненависть. Они совершенно точно имеют на это право.

Моя жена огромную часть детства провела в Киеве, в Белой Церкви. В Киеве до сих пор живет её любимая тетя, родная сестра моей тещи. Тетя звонила, она не знает, что делать, куда бежать. Утром гремело и продолжает греметь.

Сегодняшнее утро — худшее утро в моей жизни. У меня подкашиваются ноги и кружится голова. Сегодняшнее утро родило во мне новое чувство, которому я пока не нахожу определения.

Сейчас я сижу в Рязани на вокзале, ожидая поезда. Был концерт. Днём я принял для себя решение играть и петь во что бы то ни стало, не отказываться. Потому что был уверен: именно для этого я и сочинял свои песни «Вы обнаружены», «Bad Trip», «Меняй», «Антивоенный джаз»…

Я вышел в зал после концерта и увидел людей, которые чувствуют то же самое, что и я. Слёзы, льющиеся глубоко внутри, отчаяние от бессилия что-либо изменить.

Я сдерживал себя все эти дни, пытался вслушаться в тот ужас, который во мне поселился. Но, видимо, теперь мне придётся жить с этим ужасом до самого конца своих дней. И вот почему я считаю, что это не менее страшно, чем сама война: войны рано или поздно заканчиваются, а этот ужас теперь будет идти со мной рука об руку, пока кто-нибудь не закроет мои глаза. Мне с ним жить и умирать.

Украинцы, мы с вами. То, что происходит — чудовищно и не поддаётся определению. Я не поддерживаю грязную религию войны.
(c)